«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Анастасия Томшина — о материнстве, возвращении в биатлон и жизни между тренировками и пеленками
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Уже вскоре после родов спортсменка начала постепенно входить в тренировочный режим, а к сезону сумела не просто вернуться, но и провести один из самых ярких лет в карьере. По итогам зимы на ее счету — целая россыпь наград и первый в карьере титул чемпионки России.
О том, как она пережила сезон после декрета, что на самом деле стоит за «волшебством гормонов», и почему, несмотря на отсутствие международных стартов, она чувствует себя по-настоящему счастливой, Анастасия рассказала корреспонденту Виктории Дмитриевой.
***
— В 2022-м ты говорила, что не чувствуешь к себе особого внимания, потому что у тебя нет больших титулов. А как сейчас, в 2026-м?
— По ощущениям ничего кардинально не изменилось. Я не чувствую, что на меня вдруг обрушился какой-то бешеный интерес. Во многом потому, что весь сезон после декрета получился для меня очень рваным, сумбурным. На бумаге он выглядит классно: медали, чемпионат России. Но внутри я до сих пор отношусь к себе как к человеку, который еще далеко не добрался до своей планки.
Я — максималист. Условно говоря, мой внутренний ориентир — это олимпийский пьедестал и старты уровня Кубка мира. Чемпионат России и домашние соревнования для меня — где-то в середине этого пути. Я проделала огромную, действительно качественную работу, в каких-то гонках мне повезло, в каких-то все идеально сложилось по состоянию, но не считаю, что сделала что-то запредельное.
— Ты образца 2022 года и ты сейчас — насколько это разные люди?
— Это два вообще разных человека. Тогда я, по сути, еще училась понимать себя как спортсмена. Сейчас у меня накопился тот опыт и багаж знаний, который позволяет тренироваться практически автономно. Я четко понимаю: вот это мне подходит, а это — нет. Знаю, когда лучше добавить объем, а когда — сбавить и отдохнуть, как должна выглядеть неделя перед стартом.
Раньше, в команде, индивидуальные тонкости не всегда удавалось учитывать. Есть общий план, общий режим — под него все и подстраиваются. Сейчас у меня появилось больше свободы для роста: я могу выстраивать подготовку под себя и не «ломаться» под чужой график. И самое важное — на соревнованиях я стала намного осознаннее. Если раньше во многом действовала по накатанной, то сейчас каждый старт — результат продуманных действий, а не только эмоций и интуиции.
— За последние годы в твоей жизни многое поменялось: семья, ребенок, новый режим. Постоянным остался только биатлон. Тебя устраивает, как складывается карьера?
— Скажу так: у меня все происходит очень вовремя. И беременность, и то, как я к ней подошла, и как потом выходила — это не было стихийным решением. Я сейчас с огромным облегчением понимаю, что все сделала правильно.
Конечно, отсутствие международных стартов — болезненная тема. Но, несмотря на это, я ощущаю удовлетворение от того, что делаю. У меня есть любимое дело, есть семья, я могу реализовываться и как спортсменка, и как мама. Если бы мне несколько лет назад описали мою сегодняшнюю жизнь, я бы, наверное, сказала: «Да это какая-то идеализированная картинка». А сейчас это просто мой нормальный день.
— В сезоне 2025/26 ты вернулась после декрета. Часто говорят, что после родов спортсменки становятся сильнее — приводят много примеров. Ты ощутила это на себе?
— Меня, честно, раздражает, когда все списывают на «чудо-гормоны». Фразы в духе «ну тебе сейчас просто повезло, ты после родов, организм такой» обесценивают огромную подготовительную работу.
Никто не спешит спросить, как именно я тренировалась во время беременности, в каком состоянии в нее вошла, как строила восстановление. А именно это в итоге и сыграло ключевую роль. Есть масса индивидуальных факторов: генетика, образ жизни, питание, то, как ты умеешь слышать тело.
Я благодарна своему организму за то, как он справился с нагрузкой. Под конец беременности у меня было плюс 15 килограммов, увеличенный объем крови, но при этом я продолжала кататься на лыжах с хорошей координацией, контролируя пульс в районе 140 ударов. Это не магия и не гормоны, это дисциплина и системный труд.
Когда я начала втягиваться после родов, поняла, что в телесном плане мне очень комфортно. Была уверенность: «Все идет как надо». Я много общалась с девчонками, которые тоже возвращались после декрета, поэтому могла сравнивать, как у кого проходит процесс. Понимала, что у меня все довольно мягко и гладко, без критических провалов.
— В прошлом сезоне ты брала медали практически на всех крупных стартах внутри страны и впервые стала чемпионкой России. Среди всех этих наград есть какая-то особенная, самая ценная?
— Честно — нет. Не было такого, чтобы я шла к конкретной гонке как к цели сезона. Моя главная внутренняя задача была одна: вернуть свои кондиции, те ощущения в теле и голове, когда ты знаешь — ты в форме.
Мне было важно почувствовать легкость в движении, уверенность в стрельбе, устойчивость по дистанции. Вот когда я это поймала, тогда и появилось чувство удовлетворения. А медали — это приятный фон, бонус, подтверждение того, что ты все делаешь правильно. Но не они были центром притяжения.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за того, что Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это был самый неприятный эпизод сезона?
— Нет, сейчас я про него вообще почти не думаю. Тогда, в день гонки, конечно, было неприятно. Но довольно быстро я перевела это в разряд «уроков».
Я действительно не до конца сориентировалась по правилам. Думала, что обезопасила ситуацию, когда вставила обойму в магазин, но этого оказалось недостаточно. Нужно было поднять руку и дать судье решать, что делать дальше. В той ситуации, по большому счету, никто не оказался до конца прав. Я даже не стала подавать апелляцию — просто сделала выводы.
Гораздо тяжелее психологически были моменты с болезнями. За сезон я успела заболеть раза четыре. И самое неприятное — это утро гонки, когда просыпаешься, чувствуешь слабость и понимаешь, что выходить на старт нельзя.
Наверное, это единственный ярко выраженный минус возвращения после родов: иммунитет первое время более уязвим, организму сложнее выдерживать тот безумный календарь, который у нас есть. Внутренний календарь стартов перегружен — гонок слишком много. Мне кажется, нам стоит ориентироваться на формат Кубка мира, где есть баланс между количеством стартов и возможностью полноценно восстановиться.
***
— Как тебе в роли мамы?
— Мне комфортно. Я очень этого хотела и готовилась заранее. Читала книги, разбиралась, как выстроить быт так, чтобы ребенку было спокойно, а взрослые — не выгорели. Самым сложным, пожалуй, была логистика: разъезды, сборы, перелеты, графики. Но шаг за шагом мы нашли работающую схему.
Мне, наверное, проще, чем многим мамам, которые полностью погружаются только в дом и ребенка. У меня есть возможность переключаться: тренировка, старт, дорога — и ты уже в другой роли. Спорт, по сути, стал для меня тоже формой перезагрузки. При этом я прекрасно понимаю, что это возможно только потому, что у меня за спиной огромная поддержка.
— Кто помогает тебе совмещать спорт и материнство?
— В первую очередь, конечно, муж. Василий очень включен. Он не из тех пап, которые «играют по праздникам». Может и ночью встать, и с коляской погулять, и с режимом уложиться. Плюс помогают бабушки — без них, честно, я бы просто не вывезла такой график.
У нас все построено на доверии и договоренностях. Если мне нужно ехать на сбор — мы заранее обсуждаем, кто когда и что берет на себя. Иногда дочь едет со мной, иногда мы расстаемся на пару недель. Это эмоционально тяжело, но я вижу, что она растет в любви и принятии, а не в стрессе. Для меня это главное.
— Как изменилась твоя спортивная мотивация после рождения дочери?
— Очень сильно. Раньше все крутилось вокруг меня: мои цели, мои амбиции, моя форма. Сейчас масштаб другой. Ты выходишь на старт и понимаешь, что дома есть маленький человек, для которого ты пример.
Меняется и отношение к поражениям. Если раньше могла долго переживать, разбирать по сто раз, возвращаться мыслями к какой-нибудь неудачной стрельбе, то теперь у меня есть очень конкретный «стоп»: я приезжаю домой, беру дочь на руки — и все, мозг перезагружается. Понимаешь, что в жизни есть вещи намного важнее промаха или проигранных секунд.
При этом спортивный азарт никуда не делся. Я, наверное, даже стала жестче по отношению к себе в плане дисциплины. Раз уж я отнимаю время у семьи на тренировки и сборы, это должно быть максимально осмысленно. Никаких «попробую-как-пойдет».
— Твой тренировочный процесс сейчас сильно отличается от того, что было до беременности?
— Да, и по объему, и по структуре. Я стала намного бережнее относиться к восстановлению. Если раньше могла «добить» себя ради того, чтобы выполнить план любой ценой, то сейчас четко понимаю: цена срыва — слишком высока. Я не могу позволить себе вылететь на полгода из-за травмы или перегруза.
Мы с тренером выстроили систему, где много внимания уделяется качеству, а не просто часам в тренировочном дневнике. Очень внимательно слежу за сном, питанием, контролем нагрузки. Добавили больше силовой работы, стабилизации, упражнений на корпус — это важно после беременности, чтобы тело снова стало «монолитным».
Плюс я перестала бояться говорить вслух, что мне что-то не подходит. Раньше терпела, думала: «Все же делают, и я должна». Сейчас, если понимаю, что определенный формат тренировки ведет к выгоранию или ухудшению самочувствия, мы адаптируем. Это не слабость, а навык самосохранения, без которого долгой карьеры не будет.
— Есть ли у тебя в голове план-минимум и план-максимум на ближайшие годы?
— План-максимум у любого спортсмена очевиден — вернуться на международный уровень, бороться за медали крупнейших стартов. У меня эта цель никуда не делась. Я по-прежнему вижу себя на дистанции с сильнейшими и знаю, что могу там быть конкурентоспособной.
План-минимум — продолжать прогрессировать внутри того поля, которое у нас есть. Оттачивать технику, стабилизировать стрельбу, укреплять здоровье. Мне важно каждый сезон объективно становиться сильнее: быстрее по дистанции, увереннее психологически, стабильнее по подготовке. Если будет такая динамика, то при открытии международных стартов я буду готова.
Ну и еще один негласный план — оставаться мамой, которая не растворяется ни только в спорте, ни только в ребенке. Я хочу, чтобы дочь видела: можно любить свою работу, много трудиться, но при этом оставаться живым, теплым человеком, а не роботом, который живет от старта до старта.
— Если оглядываться на весь этот путь: беременность, роды, возвращение, первый сезон — что бы ты сказала себе той, доковидной или дородовой, которая еще только мечтала о семье и большой карьере?
— Я бы сказала: «Не бойся. Ты справишься и будешь жить лучшую для себя жизнь». Раньше мне казалось, что семья — это обязательно про ограничения для спортсмена: меньше времени на тренировки, больше ответственности, усталость.
Сейчас я понимаю, что это и про опору, и про смысл. Да, стало сложнее в плане организации, постоянно нужно что-то считать, планировать, подстраивать. Но эмоционально — я чувствую себя намного устойчивее. И от этого я только сильнее в спорте.
— Если подытожить, что для тебя сегодня важнее — результаты или внутреннее ощущение от жизни?
— Сейчас — баланс. Если ты только гонишься за результатом, рано или поздно тебя накрывает пустота. Если думаешь только о комфорте, в спорте долго не задержишься.
Я действительно живу ту жизнь, о которой когда-то мечтала: у меня есть любимый человек рядом, есть дочь, есть дело, ради которого я готова вставать в пять утра и терпеть любую погоду. Я выхожу на старт не потому, что «надо кого-то убедить», а потому что мне интересно проверять свои границы.
И, наверное, в этом и есть мое главное достижение — не титул чемпионки России и не количество медалей за сезон, а ощущение, что я на своем месте. И как спортсменка, и как жена, и как мама.