С русского волейбола сняты все ограничения — формально дорога открыта. Но когда на самом деле наши команды вернутся на большую сцену, пока не ясно.
Начало недели стало переломным моментом для всего российского спорта: Международный олимпийский комитет приостановил действие своих прежних рекомендаций, в том числе в отношении российских спортсменов. На этом фоне Международная федерация волейбола (FIVB) объявила о полном снятии санкций с российских игроков, тренеров и сборных. Формально Россия возвращается в мировую волейбольную семью, однако практическая реализация этого решения обещает быть долгой и непростой.
FIVB в официальном заявлении подчеркнула, что теперь российским спортсменам и специалистам разрешено участвовать во всех соревнованиях под эгидой федерации — как мировых, так и официальных турнирах. В документе отдельно говорится, что такой шаг означает приверженность базовому принципу: право спортсмена выступать не должно зависеть от гражданства или политической обстановки.
Еще один важный момент — восстановление России в мировом рейтинге. Национальные сборные страны вернутся в таблицу с тем же количеством очков, которое было у них на момент «заморозки». Это серьезный плюс: не нужно начинать путь с нуля или с низших позиций, что могло бы отбросить команды на годы назад.
Однако вопрос с национальной символикой оставили открытым. Использование флага, герба, гимна и других атрибутов отдано на усмотрение FIVB и Европейской конфедерации волейбола (CEV). Эти структуры намерены в последующем согласовать детали с другими международными организациями, чтобы, с одной стороны, не ущемить права спортсменов, а с другой — не спровоцировать новый виток конфликтов между странами и федерациями.
Отдельный блок посвящен антидопинговой тематике. Международное агентство по тестированию получило поручение разработать расширенный план проверок в отношении российских спортсменов. Фактически это означает, что к нашим волейболистам будут относиться под особым контролем — любое нарушение сразу станет поводом для новых обвинений в адрес России и FIVB.
Если не считать водное поло, волейбол стал первым командным видом спорта, в котором россиянам официально разрешили полноценно вернуться. Но на практике триумфального и моментального камбэка пока не ждут даже в самой российской федерации.
Во-первых, Лига наций уже идет, ее календарь сформирован, а состав участников определен задолго до решения FIVB. Втиснуть туда российские команды по ходу турнира невозможно ни с организационной, ни с регламентной точки зрения. Во-вторых, осенние чемпионаты Европы тоже расписаны — и сетка, и группы уже утверждены. Перестройка под возвращение России означала бы слом всей структуры, чего европейские чиновники в нынешних условиях делать не готовы.
Не проще и ситуация на клубном уровне. Здесь ключевая роль у CEV — именно европейская конфедерация решает, кто и на каких условиях допускается к участию в Лиге чемпионов, Кубке CEV и других турнирах. Глава Всероссийской федерации волейбола Станислав Шевченко уже дал понять: сейчас всё упирается в решения административного совета CEV, а конкретных дат и форматов возврата пока нет.
Дополнительным фактором неопределенности становится политический контекст. В прошлой розыгрыш Лиги чемпионов участвовали клубы из Польши и Чехии — стран, чьи власти занимают жесткую позицию по въезду российских спортсменов и команд. Ещё один пример — Португалия, которая недавно отказала российским спортсменам в праве выступать под национальной символикой, вопреки позиции международной федерации по их виду спорта. В волейболе вполне возможно повторение аналогичных историй — от визовых проблем до организационных препон.
Именно поэтому наиболее реалистичным сценарием выглядит поэтапное, а не одномоментное возвращение. По словам Шевченко, в первую очередь на международную арену могут выйти представители пляжного волейбола. Для них проще подобрать турниры, меньше завязки на жестко структурированные лиги и календарь, а логистика гибче. Лишь затем, при благоприятном развитии событий, к ним должны подтянуться команды классического волейбола.
Показательно, что громкой кампании протеста против решения FIVB в этот раз пока не возникло. Возможных причин несколько: внимание общественности приковано к крупным футбольным событиям, часть оппонентов сконцентрировала критику на МОК, а кто-то, возможно, просто устал от бесконечных санкционных дискуссий. Тем не менее единичные голоса несогласных уже звучат.
Самым заметным из них стало заявление игрока сборной Украины Василия Тупчия. Он назвал решение о допуске российской сборной к международным турнирам «абсолютно аморальным», подчеркнув, что в условиях продолжающегося конфликта любой такой шаг выглядит как игнорирование реальности и человеческих трагедий. По сути, Тупчий озвучил позицию той части спортивного сообщества, для которой любые послабления в отношении России неприемлемы до политического урегулирования.
Пока крупные функционеры и руководители других международных федераций такие оценки публично не поддержали. Но и считать вопрос закрытым преждевременно. Опыт трехлетней давности в футболе отлично показал: даже уже принятое решение может быть «задушено» на уровне кулуарных согласований, давления отдельных стран и юридических формулировок. Тогда юношеские сборные России официально вернули к соревнованиям, но затем под давлением ряда ассоциаций и политиков реализация решения была заблокирована — наши так никуда и не поехали.
С волейболом может произойти похожий сценарий. С одной стороны, FIVB юридически открыла дверь для России. С другой — CEV и национальные федерации ряда европейских стран способны создать настолько жесткие условия, что участие российских команд окажется либо невозможным, либо формальным. Например, могут возникнуть требования о смене места проведения матчей, полном отказе от символики, особых регламентах безопасности, дополнительных проверках и т.д. Всё это способно затянуть реальное возвращение на неопределенный срок.
Отдельный пласт проблем — логистика и визовые вопросы. Даже при официальном допуске к турнирам мужские и женские сборные, а также клубы сталкиваются с необходимостью получения разрешений на въезд в страны, где к россиянам относятся максимально жестко. В теории турниры можно переносить на нейтральные площадки, но это противоречит интересам местных федераций и болельщиков, да и финансово далеко не всегда оправдано.
Стоит учитывать и фактор календаря. Международный волейбол живет по четко прописанному циклу: Лига наций, континентальные первенства, отборы к мировым чемпионатам и Олимпиадам, клубные турниры. Вклинить туда возвращение России без полного пересмотра форматов очень сложно. Даже если CEV и FIVB захотят максимально быстро интегрировать наши команды, объективно это может произойти только с начала нового сезона или следующего крупного цикла.
Есть и внутренняя составляющая. За годы изоляции уровень отечественных соревнований оставался достаточно высок, но все равно уступает регулярной практике матчей против лучших европейских сборных и клубов. Возвращение на мировой уровень потребует времени для адаптации: другим стал темп, стиль, расстановка сил, выросло новое поколение лидеров. Нашим командам придется не только бороться за право участвовать, но и доказывать конкурентоспособность в новых реалиях.
С другой стороны, у России в волейболе по-прежнему сильные позиции. И на уровне сборных, и в клубном сегменте у страны есть имя, история, победы, инфраструктура, тренерские школы. Эти аргументы работают в пользу возвращения: турниры без сильных команд объективно теряют зрелищность, медиарезонанс и деньги. Для FIVB и частично для CEV это весомый стимул искать компромиссы даже в сложной политической обстановке.
Отдельный вопрос — олимпийская перспектива. Если рекомендации МОК больше не ограничивают российских волейболистов, теоретически наши сборные могут претендовать на участие в квалификационных турнирах и самих Играх. Но для этого нужно, чтобы к моменту старта отборочных соревнований не возникло новых барьеров со стороны отдельных стран и федераций. Именно поэтому нынешнее решение FIVB — лишь первый шаг, а не финальная точка.
В итоге картина выглядит так: на бумаге русский волейбол вернулся в мировую систему, санкции сняты, рейтинги разморожены, двери приоткрыты. На практике же полноценное участие в главных турнирах возможно не раньше следующего сезона, а клубам, скорее всего, придется ждать еще дольше, пока CEV определится с форматом допуска и условиями для российских команд.
Когда реально «наши» вернутся? Если не случится нового витка политического давления и саботажа на европейском уровне, первые полноценные международные старты для российских пляжников возможно увидеть уже в ближайшем цикле турниров. Классическим сборным, с учетом текущего календаря и инерции бюрократических процессов, логично ориентироваться на следующий год. Для клубов горизонт еще более растянут: тут процесс может занять от одного до двух сезонов, в зависимости от того, насколько жесткой окажется позиция CEV и отдельных национальных федераций.
Ситуация сложная и неоднозначная, но впервые за долгое время у российского волейбола появился не только формальный, но и реальный шанс вернуться в мировую элиту. Пусть путь к этому будет тернистым, сам факт смены курса на международном уровне уже ломает тенденцию тотальной изоляции и открывает пространство для диалога и постепенной реинтеграции.