«Люди завидуют — это нормально». Александр Плющенко — о переходе в сборную Азербайджана, давлении, выступлении с Биланом и кумирах
Еще месяц назад стало известно, что сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко, 11-летний фигурист Александр, сменит спортивное гражданство и на международных стартах будет представлять Азербайджан. Теперь этот переход официально утвержден: Международный союз конькобежцев дал разрешение юному спортсмену выступать за новую федерацию. Одновременно стало понятно и то, где болельщики впервые увидят его под азербайджанским флагом: Саша заявлен сразу на два юниорских этапа серии Гран-при.
Фигурист поделился своими эмоциями, рассказал, как реагирует на критику и хейт, вспомнил неоднозначное шоу с Димой Биланом и признался, кого из звезд фигурного катания считает своими ориентирами.
***
— Какие были первые ощущения, когда узнал, что ISU официально разрешил тебе стартовать за Азербайджан?
— Испытал очень сильную радость. Понимал, что это важный шаг, и, честно, ждал этого решения. Теперь можно спокойно готовиться и думать только о прокатах. Международные старты — это совсем другое чувство, другой уровень адреналина. Интересно будет почувствовать эту атмосферу на себе. Хочется выйти и показать максимум того, что я умею. Следите, поддерживайте — я буду делать все, что в моих силах.
— Отец как-то по-особенному готовит тебя к первому сезону в новой команде?
— У нас подход не меняется в зависимости от того, за какую страну я выступаю. Папа всегда говорит одно и то же: тренируйся, работай, не расслабляйся. Международная арена — это те же соревнования, только внимание выше. Но в голове все равно должно быть то же самое: чисто кататься, бороться до конца и не думать о внешнем шуме.
— Уже определен твой стартовый календарь? Где зрители увидят тебя в новом статусе?
— Да, планы есть. В сентябре я выйду на двух этапах юниорского Гран-при — в Турции и в Грузии. Сейчас вся подготовка выстроена именно под эти турниры: шлифуем программы, набираем форму, работаем над стабильностью прыжков. Стараемся подойти к этим стартам в оптимальном состоянии.
— Какие задачи ставишь перед собой на этих этапах?
— Не люблю загадывать и проговаривать места или баллы. Сначала хочется просто хорошо откатать обе программы — короткую и произвольную. Если получится выступить чисто, с эмоцией и без грубых ошибок, уже можно будет быть довольным собой. Конечно, на лед выхожу всегда с мыслью бороться за высокие позиции, но основная цель — показать прогресс.
***
— Твой переход вызвал бурю обсуждений. Как переносишь давление и критику со стороны?
— Читал кое-что, видел разные мнения. Но честно скажу: это мне малоинтересно. Я понимаю, что когда тебя обсуждают, это признак того, что ты не безразличен людям. Так устроена жизнь: как только у кого-то что-то получается или он делает громкий шаг, сразу появляются и те, кто поддерживает, и те, кто завидует. Если бы мной никто не интересовался, просто не было бы ни разговоров, ни споров. А раз внимание есть, значит, я представляю для людей какой-то интерес. На этом и концентрируюсь, а не на негативе.
— Многим не понравилось не только само решение выступать за Азербайджан, но и твое шоу с Димой Биланом. Тебя жестко критиковали за этот номер.
— Большинство даже не представляет, в каких условиях все проходило. Лед был из тонкого пластика, да еще и очень плохого качества. У папы на «Евровидении» было совсем другое покрытие — специальный лед с подготовленной поверхностью, а у меня фактически не лед, а что-то вроде резины. Скользить невозможно, ноги проваливаются, контролировать элементы крайне сложно. На адаптацию дали около двух часов — это ничто для того, чтобы привыкнуть к такому покрытию. Это было реально тяжело. Мы сначала хотели отказаться, потому что понимали риск, но организаторы сказали, что подвести Диму нельзя. В итоге я вышел и сделал максимум возможного в тех условиях.
— Если бы предложили повторить этот номер, но уже на хорошем льду, согласился бы?
— Не вижу смысла что-то кому-то доказывать повторно. Те, кто понимает фигурное катание, и так знают, на что я способен. Для меня важнее спортивные старты, а не шоу-номера, где потом обсуждают не саму идею, а ошибки, вызванные плохими техническими условиями.
***
— Представим выбор: олимпийское золото по фигурному катанию или золото чемпионата мира по футболу. Что ближе?
— Однозначно олимпийское золото в фигурном катании. Я в этом виде спорта с детства и отдаю ему всю жизнь. Конечно, футбол я люблю, смотрю, переживаю за команды, но все-таки лед — это моя стихия. Мечты связаны именно с фигурным катанием, с Олимпиадой, с большими стартами на льду.
— Помимо папы, на чьем катании ты вырос и кого считаешь своим ориентиром?
— Очень давно и стабильно нравится Нейтан Чен. Его сочетание сложности и уверенности в прокатах — это то, к чему хочется стремиться. Он показал, как можно соединить сверхтрудные прыжки и стабильность на крупнейших турнирах. Еще один кумир — Юдзуру Ханю. У него невероятная пластика, скольжение, умение передавать музыку. Смотреть на его выступления — отдельное удовольствие.
— А Илья Малинин?
— Тоже нравится. Делать такие элементы, как он, — это высший уровень смелости и мастерства. Он двигает технический прогресс вперед, и это круто для всего фигурного катания.
— Не хотелось бы когда-нибудь ввести в свою программу сальто, как у Малинина?
— Пока рано что-то обещать. Надо хорошо подумать, насколько это оправдано и безопасно. В фигурном катании главное — не только эффект, но и стабильность, и здоровье. Но сама идея делать что-то необычное всегда интересна.
***
Переход в другую сборную для любого спортсмена — серьезный шаг, тем более когда речь идет о юниоре, на которого и так постоянно обращено внимание. В случае с Александром Плющенко разговоры усиливает и его фамилия. Он растет под пристальным взглядом публики: каждое выступление разбирают, каждое решение обсуждают. Но сам Саша старается воспринимать это как часть профессии.
Он подчеркивает, что выбор в пользу Азербайджана связан прежде всего со спортивными возможностями: календарь международных стартов, шанс чаще выходить на крупные турниры, получать опыт в юниорской серии Гран-при и дальше — в взрослой. В его возрасте это особенно важно, потому что именно сейчас закладывается фундамент будущей карьеры. Чем больше стартов, тем выше шанс научиться держать нервную систему под контролем и справляться с волнением.
Отдельная тема — работа с ожиданиями. На Плющенко-младшего часто смотрят не просто как на юного фигуриста, а как на «сына легенды», требуя от него преждевременно взрослых результатов. В таких условиях психологическая устойчивость становится не менее важной, чем техника. Сам Саша говорит, что старается абстрагироваться от сравнений с отцом и мыслить как самостоятельный спортсмен: у него свой путь, свои программы, свои задачи.
Немаловажную роль играет и то, что Александр растет в профессиональной среде: рядом опытные тренеры, в том числе Евгений Плющенко, который прошел через все этапы — от юниорских стартов до олимпийского золота. Такой наставник помогает не только с технической стороной, но и с умением держать удар, когда что-то не получается или когда после выступления обрушивается критика.
В ближайшие месяцы для Саши ключевыми станут два старта юниорского Гран-при. Именно там он впервые примерит на себя роль представителя новой сборной, почувствует, как его воспринимают судьи и соперники, как реагируют зрители. Для молодого фигуриста это будет проверка и на спортивную зрелость, и на характер: сумеет ли он преобразовать внимание и давление в дополнительный стимул.
При этом сам Александр старается сохранять простой и прямой взгляд на происходящее. Кому-то не нравится его решение — он воспринимает это как неизбежную сторону популярности. Кто-то сомневается в нем как в спортсмене — он отвечает работой на тренировках и выходом на международную арену. «Раз обсуждают — значит, я интересен», — эта фраза, по сути, и отражает его нынешний настрой: не отступать, не оправдываться, а доказывать свое право на внимание делом.
Впереди — сложный путь: новые программы, необходимые рейтинговые баллы, борьба за путевки на крупные юниорские и в дальнейшем взрослые турниры. Но сам Саша уже определился, чего хочет: стать сильным одиночником на международном уровне и когда-нибудь выйти на олимпийский лед. И если ему удастся сохранить такой же боевой настрой, с каким он говорит о завистниках и критиках, у него точно будет шанс написать свою отдельную, не похожую ни на чью, историю в фигурном катании.