Роднина: я не бросаюсь словами и говорю только о том, в чем уверена
Трехкратная олимпийская чемпионка в парном фигурном катании и действующий депутат Госдумы Ирина Роднина уверена: скандалы вокруг ее высказываний не повод отказываться от собственной позиции. Она подчеркивает, что привыкла отвечать за свои слова и позволяет себе говорить лишь о том, что действительно понимает.
В одном из недавних интервью Роднину спросили, как она переживает моменты, когда ее фраза оказывается в центре громкого обсуждения, вызывает бурю эмоций и критики, а она при этом не спешит отказываться от сказанного и продолжает настаивать на своей точке зрения.
В ответ Роднина заявила, что не считает себя человеком, который «несет глупости». По ее словам, она может ошибаться, как и любой другой человек, но это не делает ее мнение несуществующим или недопустимым. Она напомнила, что каждый имеет право на собственный взгляд на происходящее, и это право закреплено не только законами, но и самой логикой жизни.
«Мне кажется, я никогда не говорила ерунду. Да, я могу быть не права, но это — мое мнение. И у меня есть право его иметь и высказывать. Почему я должна отказываться от этого права? Я ничего не нарушаю», — подчеркнула 76-летняя Роднина.
Журналист поинтересовался, бывают ли у нее моменты сожаления: не приходит ли в голову мысль, что в какой-то ситуации лучше было промолчать, чтобы избежать шума, обсуждений и очередной волны негатива. Или, наоборот, она внутренне убеждена: если сказала — значит правильно, а громкие реакции только подтверждают актуальность темы.
На это Роднина ответила, что принципиальное отношение к подобным ситуациям сформировалось у нее еще в спортивные годы. Тогда, по ее словам, она услышала фразу, которую запомнила на всю жизнь: если у человека нет ни друзей, ни недоброжелателей, значит, он ничто и не представляет собой реальной силы. Полярное отношение к личности — естественная плата за яркость и принципиальность.
«Мне еще в спорте сказали: если у тебя нет друзей и врагов — ты никто. Не бывает так, чтобы тебя все только обожали. И не бывает, чтобы тебя все только ненавидели. Реальные люди всегда вызывают разные эмоции», — отметила она.
При этом Роднина подчеркнула, что вовсе не стремится комментировать любые темы подряд. По ее словам, публично она высказывается лишь в тех случаях, когда уверена, что понимает суть вопроса и владеет необходимой информацией. «Я не лезу во все подряд. Я говорю только о том, в чем действительно что-то знаю и что-то понимаю», — объяснила бывшая спортсменка.
Отдельно она коснулась последних резонансных обсуждений, связанных с ее фразами о пенсиях. Роднина признала, что именно эти слова вызвали особенно ожесточенные нападки и интерпретации. По ее ощущению, в обществе нередко возникает желание принизить тех, кто добился успеха, представить их в негативном свете, исказить сказанное ради эмоционального эффекта.
«Меня раскритиковали за слова о пенсиях. Но я вижу в этом общую тенденцию: успешных людей у нас очень часто пытаются опустить, очернить, облить грязью. Есть потребность у части публики лишний раз показать: да кто ты такой, да что ты понимаешь», — сказала она.
Роднина утверждает, что привыкла к жесткой реакции на свои слова и не воспринимает ее как личную трагедию. Спортивное прошлое, огромный опыт выступлений под давлением и жизни «под прицелом» сделали ее значительно устойчивее к нападкам и нападкам в публичном поле. Она отмечает, что критика и резкие комментарии — это оборотная сторона известности, и, соглашаясь на публичную роль, человек должен быть к этому готов.
При этом она не отрицает, что за любым громким высказыванием стоит определенная ответственность. По ее словам, быть публичной фигурой — значит постоянно помнить, что каждое слово будет разобрано по фразам, вырвано из контекста, пересказано сотнями людей, нередко в искаженном виде. Тем не менее, именно понимание этой ответственности, считает Роднина, и заставляет ее тщательно фильтровать темы: говорить только о том, где у нее действительно есть компетенция и собственный опыт.
Бывшая фигуристка подчеркивает, что ее характер формировался в жесткой соревновательной среде, где побеждали не за красивые слова, а за результат, труд и выдержку. Это, по ее мнению, сказалось и на стиле публичных выступлений: она привыкла говорить прямо, иногда жестко, не подстраиваясь под конъюнктуру и моду на «удобные» формулировки. Такие высказывания нередко вызывают раздражение, но именно прямолинейность она считает своей особенностью и своим выбором.
Отвечая на вопрос о том, изменилась ли она с годами и стала ли осторожнее в оценках, Роднина признает, что жизненный опыт все-таки влияет. По ее словам, сейчас она действительно чаще задумывается о формулировках, чем в молодости. Однако отказаться от принципиальности она не готова. Для нее важнее сохранить внутреннюю честность, чем понравиться всем.
Она также говорит, что общественное восприятие фигуристов и вообще спортсменов нередко бывает однобоким: люди видят только медали и титулы, но забывают, что за этим стоит жесткая школа жизни. Спорт высших достижений учит не только побеждать, но и проигрывать, принимать сложные решения, выдерживать давление, отвечать за команду и за страну — и этот опыт затем естественно переносится в другие сферы, в том числе в публичную и политическую.
Роднина уверена, что право на собственную позицию — это не привилегия, а нормальное состояние взрослого человека. Она не считает себя безупречной и не претендует на истину в последней инстанции, но настаивает: замалчивать то, что думаешь, из страха перед критикой — путь к внутренней несвободе. По ее мнению, куда честнее высказать точку зрения, быть готовой к спору и затем либо отстоять свою позицию, либо, при наличии аргументов, пересмотреть ее.
В этом смысле она воспринимает скандалы и громкие дискуссии не только как негатив, но и как показатель того, что общество еще способно реагировать, спорить и эмоционально включаться в обсуждение важных тем. По ее словам, равнодушие страшнее любой критики: когда на слова не реагируют вообще, это значит, что тема не зацепила и никому по-настоящему не нужна.
Подводя итог, Роднина дает понять, что менять свою манеру общения с публикой она не собирается. Да, она готова слушать оппонентов, признавать отдельные ошибки и неточности, но принцип — говорить лишь о том, в чем уверена, — для нее остается ключевым. И пока у нее есть возможность открыто высказываться, она намерена этим правом пользоваться.