Итальянский фигурист Кори Чирчелли пережил последние недели 2024 года так, словно это был не просто конец сезона, а кульминация многолетней истории. 25 декабря истек срок дисквалификации Камилы Валиевой, и для него, как он признается, этот день стал почти личным праздником. За время вынужденного простоя россиянка сменила тренерский штаб, серьезно пересмотрела подход к тренировкам и теперь нацелена вернуться не просто в спорт, а в самую его элиту.
Оказалось, что ее возвращения ждали далеко за пределами России. Среди сотен комментариев под постом Валиевой о завершении дисквалификации неожиданно выделился один — по-русски, с теплыми словами поддержки. Его автором оказался один из сильнейших фигуристов Италии Кори Чирчелли. Эмоциональная реакция итальянца привлекла внимание не только болельщиков: она стала поводом для обстоятельного разговора о том, как в Европе смотрят на историю Камилы и российское фигурное катание в целом.
По словам Кори, объяснять, почему для него так важен разбан Валиевой, почти не нужно: в его глазах она была и остается величайшей фигуристкой в истории женского одиночного катания. Он вспоминает ее еще по юниорским турнирам — временам, когда имя Валиевой уже звучало на всех континентах. О «девочке, которая делает на льду то, чего никто никогда не делал» ему тогда рассказывали тренеры и коллеги из разных стран, и с тех пор он внимательно следил за каждым ее стартом.
Ожидания итальянца не просто оправдались — в какой-то момент он даже начал сомневаться в реальности происходящего. По его словам, выступления Камилы казались настолько близкими к идеалу, что производили впечатление компьютерной графики или тщательно отредактированного видео. «Ангел фигурного катания» — так он мысленно ее называл, пока она переписывала представления о возможном в женском одиночном катании. Именно поэтому события Олимпиады в Пекине до сих пор вызывают у него злость и недоумение.
Новость о допинговой истории застала Чирчелли в Северной Америке. Он легко восстанавливает тот день по деталям: обычная кофейня, друг за соседним столиком, и вдруг — телефон, разрывающийся от уведомлений. Телепрограммы прерываются, новостные блоки один за другим переключаются на фигуру 15-летней фигуристки. «Казалось, что мир остановился, — вспоминает он. — И эта суперзвезда вдруг оказалась в роли главного злодея».
Собственная реакция Кори была смесью шока и раздражения. Больше всего его потрясло не само расследование, а форма, в которой об этом говорили. Он не мог принять, что взрослые люди, большие организации и медиа позволяли себе выстраивать вокруг подростка нарратив обвинений и публичного давления. На этом фоне поведение самой Камилы он считает образцовым: за все время она ни разу не ответила жестко тем, кто писал о ней самые тяжелые и иногда откровенно оскорбительные вещи.
Верил ли он в ее возвращение после такого удара? Честно признается — сомневался. История знает немало российских звезд, которым после громких скандалов прочили «второе рождение», но до полноценного камбэка дело так и не доходило. Случай Валиевой кажется ему особенным: она не просто заявила о намерении вернуться на высший уровень, но и демонстрирует, что готова пройти через длинный и болезненный путь. В этом Кори видит почти кинематографическую драму — настолько, что уверен: рано или поздно по мотивам ее биографии снимут фильм или напишут книгу, и тиражи будут исчисляться миллионами.
С Валиевой они пересекались на льду лишь однажды — в Куршевеле, когда ему было 16, а ей 13. Для нее это, возможно, был всего лишь один из десятков обычных стартов, но для итальянца встреча превратилась в личный рубеж: рядом с ним стояла девочка, о которой уже тогда говорили как о явлении. Фотографию с того турнира Кори бережно хранит до сих пор, признавая, что для него это не просто памятный кадр, а своеобразный символ эпохи.
После того турнира он не раз писал Камиле в соцсетях, но честно говорит, что делал это скорее как фанат, чем как друг. Никакого навязчивого общения — пара строк поддержки, редкие сообщения, отмеченные посты. Однажды он даже выложил собственный прыжок и отметил Валиеву, добавив, что учился выполнять четверные, внимательно разбирая ее технику по видео.
Особенно запомнился момент, когда под постом о возвращении Камилы она лайкнула его комментарий. Для стороннего человека это может показаться пустяком, но для человека, который много лет вдохновлялся ее катанием, это стало маленькой личной победой. В глубине души Кори надеялся, что под этим постом появится больше поздравлений от действующих фигуристов, но понимает: 25 декабря — день, когда у многих католиков семейные дела и праздничная суета.
Внутри профессионального сообщества реакция была более заметной. Со своим близким другом, итальянским фигуристом Николаем Мемолой, Кори обсуждал возвращение Валиевой задолго до официального окончания дисквалификации. Для них обоих дата 25 декабря стала чем-то вроде «второго Рождества»: они воспринимают ее камбэк как важное событие для всего фигурного катания, сопоставимое по эмоциональному значению с большим праздником.
В Италии, по словам Чирчелли, в целом царит ожидание. Женское одиночное катание последние годы развивается не так стремительно, как в период «революции четверных», и публика соскучилась по фигуристкам, способным по-настоящему перевернуть представления о сложности и артистизме. Многие до сих пор с трудом верят, что с Пекина прошло уже четыре года — время, когда Камила из юниорки с фантастическим набором прыжков превратилась во взрослую спортсменку, прошедшую через огромный кризис.
Способна ли Валиева снова стать мировой звездой? Кори в этом даже не сомневается. Он напоминает о повышенном возрастном цензе, который радикально изменил баланс сил в женском одиночном катании. Эпоха, когда Трусова, Щербакова и сама Валиева прыгали каскады с несколькими четверными во взрослых прокатах, уходит в прошлое и, по всей видимости, окончательно закрепится лишь на уровне юниоров. В нынешних реалиях лидеры на международной арене все чаще выбирают более осторожную тактику: минимальное число четверных, упор на стабильность и компоненты.
Именно в такой конфигурации Камила получает серьезное преимущество. Ее тройные прыжки, по наблюдениям итальянца, остаются эталонными и во время шоу-выступлений выглядят лучше, чем у большинства конкуренток на официальных стартах. Чирчелли допускает возможность возвращения четверного тулупа, если Валиева почувствует внутреннюю готовность к такому шагу. С акселем и сальховом он осторожнее — возраст, изменившаяся антропометрия и огромная пауза в соревнованиях заставляют оценивать такие элементы максимально трезво.
При этом он убежден: даже с набором из тройных прыжков Камила способна бороться за победы на крупнейших турнирах. В качестве примера Кори вспоминает, как Алиса Лю выигрывала этапы мирового Гран-при, опираясь не на число четверных, а на суммарную сложность и качество исполнения. В его понимании ключ к успеху Валиевой теперь не только в ультра-Си, но и в умении выстроить программы так, чтобы каждый элемент раскрывал ее сильные стороны — музыкальность, скольжение, владение корпусом и уникальную пластичность.
Интерес Чирчелли к российскому фигурному катанию не исчерпывается одной лишь историей Валиевой. Он признается, что старается не пропускать крупные национальные соревнования, а прошедший чемпионат России смотрел буквально «в прямом эфире» — сразу после собственных прокатов на чемпионате Италии. В раздевалке, по его словам, он вместе с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо наблюдал за выступлениями россиян, обсуждая в деталях и техническую часть, и постановочные решения. Для итальянских фигуристов это не просто любопытство, а возможность учиться у школы, которая за последние десятилетия задала планку сложности в мире.
Особое внимание Кори уделяет тому, как в России выстраивается система подготовки: ранняя специализация на сложных прыжках, мощная конкуренция внутри сборной, высокий уровень хореографии даже у юниоров. Он не скрывает, что многим европейским федерациям есть чему поучиться — от организации тренировочного процесса до работы с программами, создающими у зрителя эффект «целого спектакля», а не набора элементов.
На этом фоне история Валиевой становится для него не только спортом, но и зеркалом, в котором отражаются проблемы всего мирового фигурного катания: правовые коллизии, несовершенство антидопинговых процедур, давление на подростков и роль медиа. Кори уверен, что, несмотря на всю болезненность, этот случай заставил федерации и тренеров по-новому взглянуть на защиту юных спортсменов, особенно в видах спорта, где пик карьеры до сих пор часто приходится на 15–17 лет.
Впереди — Олимпиада в Милане, и для Италии это событие уже сейчас имеет значение далеко за пределами одного цикла. Чирчелли признает, что мечтает увидеть на домашнем льду сильнейший возможный состав фигуристов, включая россиян. При этом он трезво оценивает политическую и спортивную ситуацию: вопрос допуска российских спортсменов остается сложным и многослойным, а история Валиевой только усилила дискуссии о том, как сочетать принципы справедливости, безопасности и спортивной конкуренции.
Что касается Евгения Плющенко и других легенд российского фигурного катания, Кори относит себя к числу тех, кто вырос на их прокатах. Для него это не просто фамилии в протоколах, а люди, сформировавшие сам образ фигуриста — вечно борющегося, рискующего, готового кататься на морально-волевых даже тогда, когда силы на исходе. В этом смысле он видит прямую связь между поколением Плющенко и нынешними звездами, такими как Валиева: линия преемственности не в стилях и наборах элементов, а в внутренней готовности выходить на лед, когда весь мир смотрит только на тебя.
Возвращение Камилы он воспринимает как шанс не только для нее самой, но и для всего вида спорта. Если ей удастся снова выйти на международный уровень, это неизбежно поднимет планку ожиданий, заставит соперниц усложнять программы и искать новые художественные решения. Если же ее путь окажется более локальным, ограниченным внутренними стартами и шоу, эта история все равно останется одной из самых сильных драм современного спорта — примером того, как хрупкий подросток становится взрослым человеком на глазах у всего мира.
В любом случае, день, когда дисквалификация Валиевой подошла к концу, для Кори Чирчелли уже вошел в личный календарь. Для кого-то это была просто дата в новостной строке, для кого-то — повод вспомнить скандал четырехлетней давности. Для итальянца же это момент, когда его «ангел фигурного катания» официально получил право вернуться туда, где ему, по его убеждению, и место — на большой лед, под свет прожекторов и под пристальные взгляды миллионов зрителей. И то, какой будет вторая глава карьеры Камилы, станет одним из главных сюжетов ближайших лет в мировом фигурном катании.