Губерниев жестко ответил Овечкину по поводу назначения Лава: «Что мы, помойка, что ли? Я бы такого человека на работу не позвал»
Российский спортивный телекомментатор и советник министра спорта России Дмитрий Губерниев резко высказался о назначении нового главного тренера в КХЛ и фактически вступил в заочную полемику с Александром Овечкиным.
17 января главным тренером клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» был утвержден 41‑летний канадец Митч Лав. До этого специалист работал в системе «Вашингтон Кэпиталз» — с 2023 года он занимал должность помощника главного тренера клуба НХЛ. Однако осенью 2025 года его карьера в Северной Америке прервалась: в сентябре Лав был отстранён от работы, а уже в октябре расторг контракт с «Вашингтоном» по итогам расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
Перед тем как утвердить Лава в должности, руководство «Шанхая» консультировалось с нападающим «Вашингтона» Александром Овечкиным. По данным СМИ, капитан «Кэпиталз» дал однозначный ответ: если есть шанс пригласить такого тренера, им нужно воспользоваться и не упускать эту возможность. По сути, Овечкин публично поддержал назначение специалиста с непростой репутацией.
На этом фоне у Дмитрия Губерниева спросили, насколько подобный выбор ударяет по имиджу Континентальной хоккейной лиги, ведь речь идёт о человеке, вокруг которого возник громкий скандал с обвинениями в домашнем насилии. Комментатор ответил максимально жёстко и прямолинейно.
«Об этом, в первую очередь, надо спрашивать у владельцев команды, — подчеркнул Губерниев. — Лично я такого человека, разумеется, не позвал бы. Что мы, помойка какая‑то, что ли? Каждый раз, когда к нам приезжают странные персонажи с проблемами с законом, выглядит это, мягко говоря, сомнительно. С учетом его бэкграунда ситуация, как минимум, странная. Я бы такого человека на работу не приглашал. Но в данном случае все риски берут на себя клуб и его руководство. Если они так видят — это их право. Своя рука — владыка».
Таким образом, Губерниев фактически вступил в противоречие с позицией Овечкина. Если форвард «Вашингтона» готов был закрыть глаза на прошлое Лава ради его профессиональных качеств, то телеведущий делает акцент именно на моральной и репутационной стороне вопроса.
Ситуация вокруг назначения Лава поднимает несколько принципиальных тем. Во‑первых, это вопрос репутации КХЛ как лиги. Приглашение тренера, недавно уволенного из НХЛ на фоне расследования по домашнему насилию, может быть воспринято как сигнал, что в России готовы принимать специалистов, от которых отказались в Северной Америке по этическим причинам. Именно об этом и говорит Губерниев, задавая риторический вопрос: превращается ли лига в «помойку» для тех, кому закрыли двери в НХЛ?
Во‑вторых, встает проблема баланса между спортивным результатом и моральной ответственностью. Руководство «Шанхая», по всей видимости, сделало ставку на профессиональные качества Лава, рассчитывая, что он усилит команду и принесёт результаты на льду. Овечкин, судя по его оценке, мыслит схожими категориями: если специалист силён как тренер, этим шансом нужно пользоваться. Губерниев же настаивает, что выбор людей с подобным шлейфом в биографии — это риск не только для конкретного клуба, но и для общего имиджа лиги и российского спорта.
Отдельный пласт дискуссии касается того, как трактовать сами обвинения. Формально Лав не был осуждён судом, а его увольнение из «Вашингтона» последовало по итогам внутреннего расследования клуба. Для одних этого достаточно, чтобы поставить на человеке крест и считать его токсичной фигурой. Другие считают, что до решения суда человек сохраняет презумпцию невиновности и имеет право на второй шанс, особенно если он является ценным профессионалом. В российском хоккейном сообществе эти две позиции сейчас явно сталкиваются.
Есть и ещё один нюанс: роль лидеров мнений в подобного рода кадровых решениях. Когда клуб советуется с фигурой масштаба Овечкина, его мнение автоматически становится фактором, влияющим не только на спортивную, но и на общественную оценку происходящего. Поддержка Лава со стороны одной из главных звезд мирового хоккея фактически легитимизирует это назначение в глазах части болельщиков. Резкая реакция Губерниева, в свою очередь, показывает, что внутри российского спортивного истеблишмента нет единой позиции по таким вопросам.
Для КХЛ эта история может стать тестом на зрелость лиги. В одних чемпионатах мира подобные скандалы приводят к тому, что клубы и лиги заранее отказываются от фигуры, которая может вызвать общественное недовольство и негативный резонанс. В других же предпочтение отдают прагматике: если тренер способен давать результат, ему готовы простить прошлое, особенно если формальных судебных решений нет. Сейчас КХЛ фактически оказывается где‑то посередине этих двух моделей.
Не менее важен и сигнал, который эта ситуация посылает игрокам и молодёжи. Когда человек с обвинениями в домашнем насилии получает новый шанс на высоком уровне, у общества закономерно возникает вопрос: какова система ценностей в спорте? Строги ли требования к личной репутации, или выигранные матчи и очки перекрывают всё остальное? Позиция Губерниева как раз и отражает беспокойство по поводу того, какой пример подаётся подрастающему поколению.
Сторонники назначения Лава могут возразить, что работа тренера должна оцениваться прежде всего по результатам: по тому, как играет команда, как прогрессируют хоккеисты, какие спортивные задачи выполняются. Они могут утверждать, что личная жизнь и профессиональные навыки — разные плоскости, а человек, однажды оказавшийся в сложной жизненной ситуации, имеет право на реабилитацию и продолжение карьеры. В этом подходе ключевым аргументом становится именно возможность «второго шанса».
Противники же подобной практики, к которым относится и Губерниев, указывают, что спорт высших достижений — это не только про статистику и трофеи, но и про моральные ориентиры. В их логике клуб, приглашающий специалиста с таким бэкграундом, фактически демонстрирует готовность закрыть глаза на серьёзные этические претензии ради потенциального успеха. Отсюда и жёсткая формулировка о том, «что мы, помойка, что ли» — это эмоциональное, но показательнее выражение опасения за репутацию всего чемпионата.
Наконец, сам факт, что вокруг назначения тренера в КХЛ разворачивается подобная дискуссия, говорит о том, что российский спорт постепенно выходит на новый уровень публичного обсуждения. Тема домашнего насилия, этики и ответственности раньше чаще замалчивалась или оставалась на периферии спортивной повестки. Теперь же она становится предметом открытых споров с участием медийных фигур, таких как Овечкин и Губерниев, и влияет на оценку управленческих решений в клубах.
Как сложится история Митча Лава в «Шанхай Дрэгонс», покажет время. Если команда заиграет ярко, а новых скандалов вокруг тренера не возникнет, часть критики может постепенно сойти на нет. Но даже в этом случае вопрос, который поднял Губерниев, останется актуальным: где проходит граница между спортивной целесообразностью и моральной ответственностью, и готов ли российский хоккей превращаться в место, куда стекаются все, кто по этическим причинам оказался не нужен в других лигах?