Новый руководитель мирового биатлона практически определён ещё до выборов. Осенью 2026 года на конгрессе IBU в Берхтесгадене делегаты формально проголосуют за нового президента организации, но интриги как таковой уже нет: единственным кандидатом остаётся словенец Тим Фарчник. На смену шведу Олле Далину, который возглавляет IBU с 2018 года, приходит человек, хорошо знакомый не только европейскому биатлонному сообществу, но и российской стороне.
Фарчник сейчас входит в исполком IBU — в этот орган он был избран в 2022 году. Однако его биография в спорте не ограничивается работой в структурах международной федерации. Для нового потенциального главы биатлона крупные спортивные турниры — привычная сфера. Он давно занимается организацией и продвижением соревнований, совмещая опыт менеджера, маркетолога и спортивного функционера.
Одним из ключевых этапов его карьеры стала работа генеральным секретарём оргкомитета чемпионата мира по биатлону 2021 года в Поклюке. Для многих это был первый громкий выход Словении в статусе страны-хозяйки такого масштабного турнира, но для самого Фарчника — очередной проект в длинной цепочке. Ранее он был задействован в организации чемпионата мира по академической гребле 2011 года, чемпионата Европы 2023 года по тому же виду спорта, этапов Кубка мира по биатлону, Европейского юношеского олимпийского фестиваля и отдельных этапов веломногодневки «Джиро д’Италия».
По сути, Фарчник — типичный представитель нового поколения спортивных управленцев: не бывшая звезда-атлет, а профессиональный менеджер, ориентированный на маркетинг, медиа и коммерцию. Он основал и возглавляет компанию SI EVENTS Ltd — ивент-агентство, развивающее маркетинговые и коммуникационные концепции для клиентов в Центральной и Юго-Восточной Европе. Для IBU это особенно важно: рынок зимних видов спорта становится всё более конкурентным, и от способности президента привлекать спонсоров напрямую зависит бюджет федерации, уровень призовых и качество трансляций.
Его уход из сборной Словении в 2015 году тоже был шагом в сторону большой международной карьеры. Фарчник несколько лет работал в национальной команде, но отказался от этой роли, чтобы освободить себе дорогу для последующего участия в выборах в органы управления IBU. Именно такой «переход из национальной в международную плоскость» позволяет сегодня рассматривать его не как лоббиста интересов одной страны, а как управленца с достаточно широким кругозором.
С российской точки зрения особый интерес вызывает не только биография словенца, но и его личные связи. Президент Союза биатлонистов России Виктор Майгуров открыто признаёт: с Тимом они знакомы давно и довольно близко по рабочим меркам. Оба баллотировались в исполком IBU ещё в 2018 году и тогда не прошли, каждому не хватило по одному голосу. Этот общий неудачный опыт, как ни странно, сблизил функционеров.
Майгуров характеризует Фарчника как грамотного менеджера, хорошего управленца и человека, открытого к новым проектам. Он подчёркивает, что тот младше его примерно на десятилетие, что тоже важно: новое поколение спортивных чиновников менее связано со старыми конфликтами и может гибче реагировать на изменившийся политический фон. По словам главы российского биатлона, он уверен, что после выборов они обязательно встретятся, и не сомневается, что Фарчник будет готов к диалогу в любом статусе.
Главный вопрос, который сейчас волнует российских болельщиков и спортсменов, очевиден: может ли именно приход Тима Фарчника в кресло президента IBU стать поворотной точкой в истории отстранения России? Нынешние ограничения действуют с 2022 года, и за это время российские биатлонисты лишились возможности выступать на международных стартах, в том числе на Кубке мира и чемпионатах мира. Формально решение принималось не единолично президентом, а конгрессом и исполнительными органами IBU, под давлением общей политической ситуации и позиций национальных федераций.
Пока можно констатировать одно: при Олле Далине шансов на возвращение не возникло. Политика IBU была последовательной и жёсткой, без ощутимых сигналов о смягчении подхода. На этом фоне приход нового руководителя хотя бы теоретически открывает пространство для манёвра. Но ожидать мгновенного пересмотра всех решений было бы наивно: биатлон давно встроен в общую канву международной спортивной политики, и любой резкий шаг может вызвать сопротивление влиятельных федераций Северной и Западной Европы.
С другой стороны, биография Фарчника — это биография человека, который привык считать деньги и смотреть на спорт как на продукт. Для него важны рейтинги, спонсоры, новые рынки и нивелирование репутационных рисков. Россия при всех политических сложностях остаётся огромным медиа- и коммерческим рынком для зимних видов спорта. ТВ-аудитория, интерес к биатлону, наличие крупных турниров и инфраструктуры — всё это аргументы в пользу того, что в долгосрочной перспективе IBU будет выгодно искать формат возвращения российских спортсменов, пусть даже с жёсткими условиями, нейтральным статусом или дополнительными регламентными оговорками.
Немаловажно и то, что Фарчник привык работать в среде компромиссов. Словения не относится ни к числу крупнейших спортивных держав, ни к лидерам политического давления в международных федерациях. Часто именно представители таких «средних» стран становятся удобными фигурами для поиска баланса интересов. Они не воспринимаются как безусловные союзники какой-либо стороны и могут выступать посредниками в сложных переговорах.
Роль личных контактов в таких историях нельзя недооценивать. Наличие рабочей связи между Майгуровым и Фарчиком не гарантирует пересмотра санкций, но даёт российской стороне хотя бы возможность быть услышанной напрямую, а не через официальную переписку и формальные заявления. В спорте часто многое решается кулуарно: периферийные темы могут внезапно выйти на первый план на полях конгресса, заседаний исполкома, рабочих совещаний. И тот факт, что новый президент не будет воспринимать Россию как нечто абстрактное, а имеет за плечами личный опыт общения с её представителями, может сыграть свою роль.
При этом важно понимать, что даже доброжелательное отношение главы IBU не отменяет общей конфигурации сил. Решения о допуске российских спортсменов завязаны на позицию национальных федераций, международного олимпийского движения и общую геополитическую обстановку. Новый президент может предложить «дорожную карту» возвращения, инициировать рабочую группу, вынести вопросы на обсуждение конгресса, но не способен единолично подписать «указ о возвращении». Его влияние — это в первую очередь умение формировать повестку и убеждать сомневающихся.
Сама по себе смена президента — всегда шанс для перезапуска диалога. Российскому биатлону, который за несколько лет отстранения заметно потерял в международном опыте, будет важно продемонстрировать готовность к конструктивному разговору. Это включает в себя и соблюдение антидопинговых требований, и прозрачность внутренней системы, и готовность придерживаться любых общих правил, выработанных IBU для потенциального допуска. В таком случае Фарчник сможет опереться не только на личную симпатию к старым знакомым, но и на конкретные аргументы: «Россия выполнила условия — мы обязаны рассмотреть её возвращение».
Есть и ещё один аспект: коммерческая логика развития биатлона под руководством менеджера с сильным маркетинговым бэкграундом. В будущем IBU придётся искать новые форматы соревнований, усиливать присутствие в цифровых медиа, наращивать интерес молодёжной аудитории. В этих процессах Россия с её техническими возможностями и огромной аудиторией может быть не обузой, а ресурсом. Для функционера, привыкшего мыслить категориями проектов и партнёрств, это весомый довод, чтобы как минимум не закрывать дверь окончательно.
Конечно, многое станет яснее ближе к самой дате конгресса 2026 года и в первые месяцы после избрания. Первый программный доклад, первые интервью и решения покажут, насколько новый глава IBU готов к поиску компромиссов и насколько жёстко будет следовать уже сложившейся линии. Но уже сейчас очевидно: хуже, чем при нынешнем статус-кво, ситуация для российского биатлона вряд ли станет. Поле для возможных изменений, пусть и осторожных, появится хотя бы за счёт самого факта смены руководства.
В итоге судьба российского биатлона на международной арене в ближайшие годы во многом будет зависеть не только от политических процессов, но и от того, насколько быстро и профессионально российская сторона выстроит отношения с будущим президентом IBU. Тим Фарчник — не политик в классическом смысле, а управленец нового типа, привыкший оценивать интересы всех участников процесса. Это даёт основание надеяться, что при нём разговор о возвращении России в мировую биатлонную семью хотя бы снова станет предметом конкретных дискуссий, а не только теоретических рассуждений. Ответ на главный вопрос — вернутся ли российские биатлонисты — уже не за горами, и первые сигналы мы получим вскоре после того, как словенец официально возглавит IBU.