«Мама моя — шедевр!» — так Варвара Слуцкая без тени иронии говорит о человеке, с чьим именем у большинства до сих пор ассоциируется российское фигурное катание. Дочь легендарной Ирины Слуцкой растет в спорте с рождения, но уже давно идет собственным путем: ушла из одиночного катания в танцы на льду, варит крафтовое мыло, мечтает о кондитерской и с интересом следит за Криштиану Роналду.
При этом стереотипные фразы вроде «ей мама все купила» или ехидные замечания «мама не могла дочке хвостик нормально завязать?» Варя читает без злости — скорее с легкой усмешкой. Жизнь под известной фамилией научила ее не цепляться за хейт и не тратить силы на оправдания. Гораздо интереснее ей сейчас совсем другое: кататься, расти, пробовать себя в новых делах и зарабатывать собственным трудом.
—
Сезон эмоций: «больше драйва, меньше страха»
Прошедший сезон, признается Варвара, стал для нее переломным:
— Этот сезон мне очень понравился. Он получился насыщенным, эмоциональным, местами тяжелым, но при этом гораздо сильнее предыдущего. И по технике, и по внутренним ощущениям. Появилось больше уверенности, какого‑то кайфа, драйва. Уже не просто катаешь программу, а проживаешь ее.
Первый год в новой для себя реальности танцев на льду дался сложнее именно внутри:
— Тогда было тяжелее эмоционально: сложно было полностью «вкладываться» в программу, чувствовать атмосферу, перестать думать только о том, как бы все не испортить. Сейчас уже больше свободы, я позволяю себе получать удовольствие от проката.
Любимый старт — этап в Магнитогорске:
— Там потрясающая публика. Ты катаешься и слышишь, как трибуны подпевают музыке, кричат: «Круто! Супер!» Это нереально бодрит и помогает кататься. Для меня зрители — огромный ресурс, я прямо заряжаюсь от них.
Самым тяжелым соревнованием стало первенство в Саранске:
— Там была немного напряженная атмосфера, да и зрителей меньше. Я очень люблю, когда арена заполнена, когда чувствуешь волну поддержки. В Челябинске тоже было непросто: это были заключительные старты сезона, все уже устали, но расслабляться нельзя. Нужно было выжать максимум и показать все, что мы можем.
Страх большого зала? Варя только улыбается:
— Мне наоборот легче, когда трибуны полные. Понимание, что на нас смотрят, болеют, переживают, дает такие эмоции, которые не забудешь. Это совсем другое катание — более живое, объемное.
—
От прыжков к танцу: «я просто не хотела больше прыгать»
Сам переход в танцы на льду случился у Варвары в 2019 году и стал во многом естественным:
— Я каталась в одиночном у Вазгена Азрояна. Пришла после Нового года, пробовала прыгать, но прыжки у меня не всегда шли. При этом мне с детства нравилось танцевать, работать над скольжением, над пластикой. В какой‑то момент я просто подошла к тренеру и попросила попробовать меня в танцах.
Сначала она долгое время занималась одна: осваивала базовые элементы, училась «давить в лед», чувствовать партнера… которого еще не было.
— На первых тренировках я вообще до конца не понимала, что такое танцы на льду. Новая терминология, другая структура тренировочного процесса, другие акценты. Ощущала себя новичком: заново учила базу, перестраивала тело. Но чем глубже входила в это, тем больше понимала: да, вот оно — мое. Представления о танцах полностью оправдались, мне очень понравилось.
До нынешней команды у Варвары было несколько этапов. У Ирины Жук она встала в пару с Александром Талантовым:
— С Сашей мы прошли большой путь: от третьего до первого спортивного разряда. Это были настоящие рабочие годы — с тренировками, сборами, маленькими победами и первыми серьезными разочарованиями. К сожалению, наш дуэт распался по личным причинам, но это тоже часть спорта. Пары рождаются и распадаются, к этому приходится привыкать.
Парное катание как альтернатива не рассматривалось:
— Я всегда тянулась именно к танцам. Мне интересна работа над образами, над взаимодействием, над деталями шага. Прыжки никогда не были моей главной любовью, поэтому парное катание как‑то само собой отпало.
—
«Мой самый комфортный штаб»: команда Рублевой и Шефера
Свой нынешний дом на льду Варвара нашла в группе Екатерины Рублевой и Ивана Шефера:
— Это мой самый любимый и комфортный тренерский штаб. Очень ценю человеческое отношение, внимательность к деталям, умение слышать спортсмена. Мы много работаем не только над техникой, но и над тем, чтобы программы «звучали», чтобы была история, смысл.
Здесь она катается в паре с Глебом Гончаровым — тем самым партнером, о котором когда‑то сказала маме: «Вот было бы круто…»
—
Как сложилась пара: «думала, что меня не поставят»
В группу к Рублевой Варвара пришла зимой — и долгое время оставалась без партнера:
— Каталась одна месяца четыре. Работала над техникой, катала обязательные танцы, ждала. Понимала, что рано или поздно кто‑то появится, но неопределенность, конечно, давила.
В это же время Глеб расстался со своей партнершей и разместил анкету.
— Я увидела и сказала маме: «Вот было бы круто, если бы меня к нему поставили». Но если честно, внутри думала: «Не факт». На просмотр к нему приходило много девочек, конкуренция чувствовалась.
Решающая фраза прозвучала в обычное тренировочное утро:
— Екатерина Борисовна подошла и сказала: «Варь, тебя будут пробовать с Глебом». Мне стало очень волнительно. Для меня это был другой уровень, большая ответственность. Нас довольно долго смотрели, пробовали: как едем, как смотримся вместе, есть ли химия. В голове вертелось: «Наверное, не поставят, придется искать дальше».
Все изменилось в один момент:
— Подъезжает к нам Сергей Сергеевич Плишкин и говорит: «Варя, ты будешь с ним кататься. Ребят, вот ваша музыка на произвольный танец, слушайте». Я, честно, не поверила своим ушам. Внутри был шок, смешанный с радостью. Оказалось, что да — нас ставят в пару.
—
«Мы единое целое»: притирка, доверие и ответственность
Страх выступать с партнером, по словам Варвары, так и не появился:
— Мне не было страшно, скорее непривычно. Очень долго шло осознание, что я теперь не одна, что со мной рядом человек, от которого я завишу так же, как он от меня. Ты больше не можешь решить все в одиночку: упал — сам виноват. В танцах отвечаешь и за себя, и за союза в целом.
Коннект с Глебом возник не за один день:
— Притирки есть у всех. Нужно научиться чувствовать друг друга, понимать характер, темп, стиль. Где‑то мы спорили, где‑то не соглашались, иногда уставали друг от друга — это нормально. Но чем больше работали, тем сильнее было ощущение, что мы команда. Сейчас я знаю: могу на него положиться.
Отдельная история — доверие:
— В танцах очень много поддержек, сложных входов, вращений. Если ты не доверяешь партнеру, тело зажимается, появляется страх, все разваливается. Мы много работали именно над доверием: выполняли элементы сотни раз, разговаривали, разбирали ошибки. И в какой‑то момент наступает щелчок: ты перестаешь думать «а вдруг он меня не поймает» и начинаешь просто работать.
—
Жизнь под известной фамилией: хейт и ирония
Фамилия Слуцкая автоматически вызывает ожидания — и не всегда адекватные:
— Комментарии в духе «ей мама все купила», «могла бы хотя бы хвостик нормально дочке завязать» я уже воспринимаю с улыбкой. Люди видят только фамилию и картинку, а что стоит за этой картинкой, как мы работаем, сколько сил вкладывается, — им неинтересно.
Сравнения с мамой тоже неизбежны:
— Я выросла рядом с человеком, которого действительно можно назвать легендой. Но это не значит, что я обязана быть её копией. У нас разные виды, разное время, разные задачи. Мама — вдохновение, пример трудолюбия и характера. Но я строю свой путь, и мне важно, чтобы меня воспринимали как отдельного спортсмена.
При этом о маме Варя говорит без пафоса:
— Мама — шедевр. Не только как спортсменка, но и как человек. Она очень честная, требовательная, иногда строгая, но всегда справедливая. И самое главное — она никогда не делала за меня выбор. Направляла, подсказывала, но решение оставляла за мной.
—
Мыло ручной работы: «хотелось заработать самой»
Помимо льда у Варвары нашлось необычное хобби, которое быстро переросло в маленькое дело, — варка мыла.
— Все началось с банального интереса. Увидела, как люди делают мыло ручной работы, и мне стало любопытно. Попробовала — понравилось: процесс медитативный, творческий, можно сочетать запахи, цвета, формы.
Со временем это превратилось не просто в творчество ради творчества:
— Появилась мысль: а почему бы не попробовать продавать? Хотелось почувствовать, как это — заработать первые деньги самой, не прося у родителей. Я начала делать аккуратные наборы, придумывать оформление, продумывать дизайн. Это очень дисциплинирует: ты отвечаешь за качество, за срок, за то, чтобы человек остался доволен.
Мыло стало для нее своеобразной «перезагрузкой»:
— После тяжелых тренировок сменить каток на кухню, формы, ароматы — это идеальный способ отвлечься. Голова отдыхает, но при этом ты создаешь что‑то руками. И в этом есть особое удовольствие.
—
Мечта о кондитерской: «я хочу, чтобы людям было вкусно»
Еще одно большое увлечение Варвары — десерты:
— Я очень люблю готовить сладкое: торты, капкейки, тарты, всякие десерты в стаканчиках. Нравится процесс, нравится, как сладости «радуют» людей. Когда ты видишь, как у человека загораются глаза от первого кусочка, это невероятная отдача.
Идея кондитерской — не просто красивая фантазия:
— В голове серьезно живет мысль: когда‑нибудь открыть маленькую уютную кондитерскую. Не огромный пафосный проект, а место, куда люди будут приходить за настроением. Хочется, чтобы там было тепло, красиво и по‑домашнему вкусно.
Она уже изучает основы:
— Интересуюсь технологией, читаю про сочетания вкусов, пробую разные рецепты, экспериментирую. Понимаю, что кондитерское дело — это не только «красота в инстаграме», а точный расчет, санитария, ответственность. Но меня это не пугает. Спорт учит не бояться сложностей.
—
Футбол и Роналду: «его путь — это про характер»
Отдельная страсть Варвары — футбол и, в частности, Криштиану Роналду:
— Мне очень интересна его история. Человек, который, по сути, сделал себя сам. Огромный объем работы, железная дисциплина, постоянное развитие. Я смотрю на него и понимаю: в спорте по‑другому нельзя. Талант важен, но без сумасшедшего труда ты далеко не уйдешь.
В Роналду она ценит не только спортивные достижения:
— Вдохновляет его отношение к делу, к своему телу, к карьере. То, как он держит уровень столько лет, — пример для любого спортсмена. Иногда, когда тяжело на тренировке, я думаю: «Вот он тоже не всегда хотел, но делал». И это помогает дожать.
Футбол для нее — еще и способ отвлечься:
— Когда есть свободное время, могу посмотреть матч, почитать новости, обсудить интересные моменты с друзьями. Это помогает немного «отпустить» фигурное катание и переключиться.
—
Баланс: спорт, учеба, хобби и личная жизнь
При таком количестве направлений в жизни вопрос о балансе встает остро:
— График плотный: тренировки, ОФП, восстановление, учеба. Плюс хочется успеть мыло сварить, десерт приготовить, с друзьями увидеться. Приходится учиться планировать каждый день. Где‑то жертвовать сериалами и лишним скроллом в телефоне, чтобы влезло все остальное.
Приоритет все равно один — лед:
— Спорт сейчас на первом месте. Понимаю, что возраст в фигурном катании особый, и время нужно использовать по максимуму. Но я не хочу быть человеком, у которого, кроме катка, нет ничего. Поэтому и мыло, и десерты, и другие интересы для меня очень важны — они делают жизнь объемнее.
—
Цели и ориентиры: «я хочу идти шаг за шагом»
О конкретных медалях и местах Варвара говорит аккуратно:
— У всех спортсменов есть мечты о больших стартах, это нормально. Но я понимаю, что путь в танцах я начала не с самого раннего возраста, и мне нужно очень много догонять. Поэтому моя цель — расти от старта к старту, улучшать свои элементы, катание, компоненты.
Самый главный ориентир для нее — ощущение собственного прогресса:
— Когда смотришь видео годичной давности и видишь, насколько ты стала лучше, — вот это по‑настоящему мотивирует. Хочется, чтобы так было каждый сезон: чуть больше уверенности, чуть сложнее программы, чуть выше уровень.
—
«Мама — шедевр, но я пишу свою картину»
Варвара Слуцкая уверенно доказывает, что фамилия может быть трамплином, но не заменой работы. Она не спорит с тем, что быть дочерью великой спортсменки — и привилегия, и испытание. Но выбирает не оправдываться, а действовать: учится, катается, варит мыло, печет торты и записывает в свой внутренний блокнот новые цели.
— Мама — шедевр. Но у каждого своя картина, свой стиль, свои краски. Я хочу нарисовать свою — на льду, на кухне, в жизни. И сделать так, чтобы когда‑нибудь про меня говорили не только «дочка Слуцкой», а просто — Варвара.