Как фигуристки ЦСКА пережили обрушение крыши родного катка и как это ударило по подготовке к финалу Гран-при
Ночью 20 февраля в Москве произошло ЧП, которое больно ударило по одной из главных школ российского фигурного катания. Обрушилась крыша тренировочного катка ЦСКА — той самой площадки, где годами оттачивали элементы Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, Аделина Сотникова и целая плеяда других звезд. Для многих спортсменов этот лед был не просто ареной, а вторым домом, местом, где проходила большая часть их жизни.
До инцидента на катке продолжали полноценно работать известные тренеры: Елена Буянова, Анна Царева, Екатерина Моисеева. Их ученики и ученицы именно здесь готовились к важнейшим стартам сезона — в том числе к финалу Гран-при. После обрушения крыши вся привычная система тренировок оказалась под угрозой: графики сломаны, группы расформированы, а спортсмены вынуждены в спешке искать новый лед.
Особенно остро последствия ЧП ощутили фигуристки, выступающие на взрослом уровне. Если юниорке Софии Дзепке вынужденный переезд на другую арену не помешал выиграть финал юниорского Гран-при, то более опытные спортсменки ЦСКА — Мария Елисова и Мария Захарова — в этот раз остались без наград. Оба старта для них стали проверкой не только спортивной формы, но и психологической устойчивости.
Мария Елисова откровенно признается, что ситуация с катком ударила по подготовке:
По ее словам, переезд на новый лед был непривычным и нервным. Долгое время она тренировалась исключительно на катке ЦСКА, знала каждый его метр, особенности льда, поведение коньков в разных зонах площадки. После обрушения крыши ей пришлось срочно адаптироваться к незнакомым условиям. Лед то предоставляли в недостаточном объеме, то на одной дорожке оказывалось слишком много людей, и полноценные прокаты программ превращались в борьбу за свободное пространство. В таких условиях выстроить привычный тренировочный ритм оказалось почти невозможно.
Еще жестче о происходящем высказалась бронзовый призер чемпионата России-2026 Мария Захарова.
18-летняя фигуристка рассказала, что на новом катке сразу собиралось множество групп. Лед делили между собой несколько тренеров, и, как вспоминает Захарова, началась «настоящая каша»: спортсмены постоянно мешали друг другу, невозможно было по-честному разогнаться, полноценно прокатать программы и подготовить ключевые элементы. Время на льду, по ее словам, фактически сократилось вдвое, а многие на площадке вели себя так, будто вокруг никого нет, не обращая внимания на других фигуристов. Это сильно выбило ее из привычного режима и сказалось на уверенности перед стартом.
При этом Мария подчеркивает, что подобные потрясения — часть реальности большого спорта. Неожиданные форс-мажоры случаются, и спортсмен должен уметь сохранять боеготовность при любых обстоятельствах. По ее словам, она старалась воспринимать происходящее как проверку на характер, но признает: если бы тренировочный процесс оставался стабильным, подготовка к соревнованиям однозначно была бы качественнее.
Тренеры, работавшие на арене ЦСКА, до сих пор находятся в состоянии шока. Обрушение произошло ночью, и именно это, по их словам, спасло от человеческих жертв. Днем на катке всегда много людей: спортсмены, дети из групп начальной подготовки, специалисты по ОФП, родители. Восстановить в голове картину того, что было бы, случись ЧП в разгар тренировочного дня, многим просто страшно.
Представители тренерского штаба подчеркивают, что вопрос будущего катка остается открытым. Проводится экспертиза, специалисты изучают состояние конструкций и причины обрушения. До ее завершения невозможно ни начать полноценную реконструкцию, ни строить конкретные планы. Однако надежда на восстановление арены жива: этот каток — часть истории отечественного фигурного катания, место, где выросли олимпийские чемпионы и чемпионы мира. Для многих это символ школы ЦСКА, и потерять его окончательно означало бы лишиться целой эпохи.
Пока ведутся проверки, тренеры и спортсмены вынуждены выстраивать жизнь заново. Расписание тренировок приходится буквально «впихивать» в уже занятые часы других катков. Занятия часто переносят на раннее утро или поздний вечер, некоторые спортсмены проводят по нескольку часов в дороге, добираясь от одного льда к другому. Это требует колоссальных физических и эмоциональных ресурсов, ведь помимо льда у фигуристок есть и ОФП, хореография, восстановительные процедуры.
Особенная сложность — работа над сложными прыжками. Многие ученицы ЦСКА владеют четверными и тройными акселями, а такие элементы требуют идеальных условий: достаточного времени на раскатку, свободного пространства, уверенности в льду. В ситуации, когда на одной дорожке одновременно находятся десятки человек, тренеры вынуждены ограничивать количество попыток сложных прыжков, чтобы не подвергать спортсменок лишнему риску. Это неминуемо влияет на готовность к стартам, особенно к таким важным, как финал Гран-при.
Еще один удар — психологический. Для многих фигуристок этот каток был местом, с которым связаны детские мечты, первые победы, провалы и возвращения. Обрушение крыши воспринимается не только как техническая авария, но и как потеря части личной истории. Спортсменки признаются, что им тяжело смотреть на кадры разрушенного катка, а мысль о том, что они больше не могут выйти на этот знакомый лед, вызывает ощущение пустоты.
Однако есть и другая сторона происходящего. Вынужденный переезд обнажил сплоченность команд и готовность людей поддерживать друг друга. Тренеры пересматривают методики, подстраивают программы под новые условия, корректируют нагрузку. Фигуристки делятся временем и льдом, договариваются о совместных прокатах, подстраиваются под чужие графики. В экстремальной ситуации все участники процесса пытаются сохранить главное — возможность продолжать работать и развиваться.
Специалисты отмечают, что подобные кризисы нередко становятся точкой роста. Спортсмены, которым приходится тренироваться в неблагоприятных условиях, нередко обретают дополнительную устойчивость к стрессу. Они учатся концентрироваться не на внешних обстоятельствах, а на собственных действиях: выходить на лед и выполнять элементы, даже если вокруг тесно и шумно, сохранять хладнокровие, несмотря на усталость и нерегулярный график. Именно такие качества впоследствии помогают выдерживать давление крупных турниров.
Важно и то, как выстроена коммуникация между тренерами и ученицами. В условиях неопределенности спортсменкам нужно не только физическое, но и эмоциональное сопровождение: объяснения, честные ответы о перспективах, поддержка в моменты срывов и усталости. Для опытных фигуристок, таких как Елисова и Захарова, особенно значимо ощущение, что тренерский штаб не опускает руки и продолжает верить в их потенциал, несмотря на все внешние сложности.
На фоне ЧП остро встал вопрос о безопасности спортивной инфраструктуры. История с катком ЦСКА показала, насколько важно своевременно проводить технические проверки, не откладывать ремонт и следить не только за качеством льда, но и за состоянием несущих конструкций зданий. Для элитных спортсменов наличие стабильной, безопасной тренирующей базы — не роскошь, а базовое условие профессиональной карьеры. Любой сбой в этой системе мгновенно отражается на результатах.
Будущее арены ЦСКА пока окутано неизвестностью. Спортсменки и тренеры продолжают ждать выводов экспертов и надеяться, что каток будет восстановлен, а не списан окончательно. Для Марии Елисовой, Марии Захаровой и десятков их коллег это не просто вопрос удобства. Это вопрос о том, смогут ли они вернуться на родной лед, где когда-то сделали свои первые шаги в фигурном катании и где привыкли строить планы на новые победы.
Пока же им остается жить и работать в режиме постоянной адаптации. Подстраиваться под новые катки, мириться с нехваткой льда, искать в себе силы выходить на старты, даже если подготовка была далека от идеальной. И каждый их прокат сегодня — это не только борьба за оценки, но и попытка доказать себе, что никакое обрушение крыши не способно разрушить фундамент, который они строили годами: характер, волю и веру в свое дело.