Мама Петра Гуменника рассказала о проблемах с программой на Олимпиаде и заявила, что разрешение отозвали именно у российского спортсмена. Поводом для ее комментария стала информация о возможной замене короткой программы фигуриста на Играх-2026 в Милане из-за внезапно возникших сложностей с авторскими правами на музыку.
Елена, мать 23‑летнего фигуриста, подтвердила, что команда Гуменника столкнулась с неожиданной ситуацией, связанной с композицией «Парфюмер», под которую Петр планировал катать короткую программу. По ее словам, о проблемах стало известно буквально за несколько дней до старта мужского соревнования в короткой программе.
По сообщениям окружения фигуриста, тренеры и специалисты по хореографии строили всю подготовку именно вокруг этой музыки. Программа была поставлена заранее, отточена до автоматизма, под нее подбирались элементы, акценты, хореографические связки. Однако в последний момент оказалось, что использовать саундтрек на Олимпиаде нельзя.
Елена подчеркнула, что, по ее информации, права были отозваны выборочно:
«Известно, что правообладатели отозвали разрешение именно для русского атлета», — написала она. Этот момент вызвал особое возмущение матери фигуриста: речь идет не о запрете композиции в принципе, а об отказе конкретной стороне в использовании музыкального материала.
Ранее сообщалось, что команда Гуменника узнала о проблеме только накануне: до старта соревнований в короткой программе у мужчин оставалось всего три дня. В условиях элитного спорта это катастрофически малый срок для серьезных изменений, особенно когда речь идет об олимпийским стартом, к которому спортсмены готовятся годами.
На фоне возникшей ситуации уже начали обсуждать запасной вариант: Петр может выйти на Олимпиаде-2026 с прошлогодней короткой программой под саундтрек из фильма «Дюна». Этот номер хорошо знаком и самому фигуристу, и судьям, и публике: он уже откатывался на крупных стартах, что снижает риск провала в условиях авральной подготовки.
Однако с профессиональной точки зрения, возвращение к прошлогодней программе — вынужденный шаг, а не творческий выбор. Для фигуриста олимпийский сезон — время предъявить новую, оригинальную работу, показать спортивный и художественный прогресс. Подготовка новой короткой программы обычно занимает месяцы — от идеи и постановки до доведения каждого шага и каждого вращения до стабильного исполнения. Потеря такой программы за считанные дни до старта — серьезный психологический и тактический удар.
Важно понимать, как устроен вопрос авторских прав в фигурном катании. Для использования музыки на соревнованиях высокого уровня нужно юридически корректное разрешение от правообладателей: композиторов, издателей или компаний, владеющих правами на саундтрек. Обычно этим занимаются заранее: федерации, тренерские штабы или специальные менеджеры ведут переписку, оформляют лицензии, согласовывают условия. Отзыв уже выданного разрешения — редкая и крайне болезненная ситуация, особенно в олимпийский сезон.
Слова Елены о том, что разрешение отозвали именно у российского спортсмена, придают истории дополнительный оттенок. Получается, что проблема носит не общий характер, а адресный. Для семьи и болельщиков Гуменника это выглядит как несправедливое отношение, тем более что спортсмен не нарушал никаких правил — музыка была согласована, программа поставлена официально.
С психологической точки зрения подобный удар перед Олимпиадой может быть даже опаснее, чем травма. Фигуристу приходится не только перестраивать катание, но и в экстренном порядке переключаться эмоционально: другая музыка, иной образ, другая драматургия номера. А программа под «Парфюмера», судя по всему, была концептуальной и продуманной — не просто набором элементов под фон, а полноценным художественным высказыванием, в которое он вкладывался весь сезон.
Если Гуменник действительно выступит с программой под «Дюну», определенным плюсом может стать ее «накатанность». Он уже чувствует ритмику этой музыки, знает, как реагирует на нее тело в условиях стресса, как заходить на прыжки и показатели компоненты. В экстремальной ситуации это может даже помочь сохранить стабильность. Тем не менее эксперты отмечают, что судьи и публика на Олимпиаде всегда ждут новизны, а повтор программы может восприниматься как шаг назад.
Дополнительную трудность создают технические нюансы. Замена программы — это не просто смена фонограммы. Под каждую музыку специально выстраиваются временные метки для прыжков, дорожек, вращений. Система подсчета очков и заявка элементов также адаптированы к конкретной структуре номера. Любая перестановка требует повторной отработки: иначе велика вероятность срывов, опозданий по музыке и потерь на компонентах.
Для тренерского штаба Гуменника нынешняя ситуация — проверка на оперативность и хладнокровие. Им необходимо за считанные дни решить сразу несколько задач: юридическую (не нарушить никаких правил при срочной замене программы), техническую (подготовить и заявить новую/старую программу, проверить хронометраж, соответствие требованиям) и психологическую (поддержать спортсмена, чтобы он не вышел на лед внутренне сломленным).
Нельзя недооценивать и эмоциональное состояние родителей. Для Елены это не просто история о бумагах и лицензиях. Она наблюдала за подготовкой сына к Олимпиаде — за тренировками, репетициями, отработкой каждой детали. В такой ситуации новость о том, что вся проделанная работа оказывается под угрозой из-за решения правообладателя, который точечно отказывает именно «русскому атлету», воспринимается как личная боль и несправедливость.
С точки зрения имиджа фигуриста подобные конфликты тоже весьма чувствительны. Спортсмены высшего уровня стараются строить вокруг себя цельный художественный образ: выбор музыки, костюмов, пластики — все это элементы их профессиональной идентичности. Когда ключевой проект сезона фактически блокируется извне, это нарушает творческую линию и может сбивать с долгосрочной траектории развития.
Эксперты в области спортивного права не раз обращали внимание, что конфликты на стыке авторских прав и элитного спорта будут возникать все чаще. Чем популярнее становится фигурное катание и чем чаще в программы берут узнаваемые саундтреки из кино и мюзиклов, тем жестче ведут себя правообладатели. В этой связи ситуация вокруг музыки «Парфюмер» может стать тревожным сигналом и поводом для пересмотра подходов к выбору музыкального материала тренерами и федерациями.
Для аудитории и болельщиков остается главный вопрос: как подобный удар скажется на выступлении Петра в Милане и его перспективах на Олимпиаде-2026? Многое будет зависеть от того, насколько быстро он сумеет принять новую реальность и переключиться на альтернативный вариант программы. В истории фигурного катания уже бывали случаи, когда спортсмены в экстремальных условиях меняли программы и все равно выдавали блестящие прокаты. Но были и обратные примеры, когда подобные потрясения ломали сезон.
Сама по себе история с отзывом разрешения подчеркивает, насколько хрупкой может оказаться подготовка даже у самых опытных и талантливых спортсменов. Один формальный документ, одно решение правообладателя — и многомесячная работа превращается в вынужденный эксперимент. В этом контексте слова матери Гуменника звучат не только как эмоциональная реакция родителя, но и как диагноз системе, в которой спортсмен оказывается самым уязвимым участником процесса.
На данный момент для Петра главное — сохранить концентрацию, довериться тренерам и использовать даже столь неприятный эпизод как стимул. Истории большого спорта не раз показывали, что именно через подобные испытания спортсмены проходят путь к зрелости и по-настоящему сильным победам.