В Дубае перед Новым годом провели эффектное, но противоречивое шоу — теннисную «Битву полов». Организаторы вывели на корт первую ракетку мира Арину Соболенко и финалиста Уимблдона Ника Кирьоса, который не выступал в официальных турнирах с весны 2025 года. Идея казалась громкой: дуэль лидера женского тенниса и одного из самых ярких шоуменов ATP. Но итог вызвал в мире гораздо больше критики, чем восторга.
Арина постаралась превратить выход на корт в полноценный мини-спектакль: появилась в блестящем плаще под Eye of the Tiger, шутила и танцевала в паузах между розыгрышами. Кирьос, как обычно, сыграл на своей фирменной харизме: активно общался с трибунами, раскачивал публику, иногда демонстративно вяло двигался и подбрасывал мячи сопернице почти «на блюдечке». Однако при всей внешней легкости австралиец уверенно выиграл — 6:3, 6:3, не оставив Соболенко реальных шансов на итоговый успех.
Особый резонанс вызвали необычные правила шоу, которые радикально отличались от классического тенниса. Половина корта Соболенко была уменьшена примерно на 9%, у игроков не было права на вторую подачу, а формат матча ограничили двумя сетами с возможным матч-тай-брейком до 10 очков. Формально условия должны были как-то уравнять шансы, но на деле многие увидели в этом лишь дополнительное подтверждение: перед публикой — не соревнование, а постановка.
Складывалось ощущение, что полноценного матча так и не произошло: ни по качеству борьбы, ни по зрелищности розыгрышей игра не приблизилась к легендарной встрече Бобби Риггса и Билли Джин Кинг 1973 года, с которой у многих изначально невольно шли параллели. Тогда дуэль имела социальный, почти политический подтекст и стала символом борьбы за права женщин. Дубайский формат, напротив, выглядел скорее коммерческим аттракционом, чем спортивным манифестом.
Неудивительно, что еще до выхода спортсменов на корт, и тем более после матча, «Битва полов» стала объектом жесткой критики со стороны действующих игроков и экспертов. Двенадцатая ракетка мира Каспер Рууд заявил, что при подобном наборе правил говорить о реальном матче вообще нельзя: по его словам, если размеры корта разнятся, подача ограничена, а привычный формат сломан, подобное противостояние не может восприниматься всерьез.
Бывшая четвертая ракетка мира Грег Руседски также высказался крайне сдержанно. Его заинтересовала сама идея мужско-женского шоу-матча, но реализация разочаровала. Он назвал это в сущности пустой выставочной игрой, которая вряд ли приносит пользу теннису. По мнению Руседски, постоянные подачи снизу, обилие трюковых ударов и демонстративное несоблюдение привычной соревновательной логики создавали скорее впечатление карнавала, чем профессионального события.
Экс-тренер Григора Димитрова Роджер Рашид пошел еще дальше и заявил, что подобный формат вреден прежде всего женскому теннису. Он подчеркнул, что исторический матч Кинг – Риггс имел совершенно иную цель: показать реальную конкурентоспособность женщин и изменить восприятие их роли в спорте. В дубайской версии, по мнению специалиста, не было ни равных условий, ни содержательного послания. Более того, он назвал участие первой ракетки мира в подобном шоу оскорбительным и коммерчески сомнительным шагом: неочевидно, какую выгоду такой матч несет именно Соболенко.
На этом фоне мнение 40-й ракетки мира Евы Лис оказалось более мягким и многослойным. Она призналась, что испытывает смешанные чувства, но одновременно отметила важный момент: для женского тенниса полезно, что у него есть фигура масштаба Арины Соболенко, готовая выходить за привычные рамки и участвовать в нестандартных проектах. По ее словам, это безусловно крупный пиар-ход, призванный привлечь к теннису дополнительное внимание, а идеальным партнером для такого шоу действительно является Ник Кирьос — один из самых обсуждаемых и противоречивых игроков мужского тура.
Лис призвала смотреть на подобные матчи с долей скепсиса и не пытаться судить их исключительно по меркам турнирных поединков. Она напомнила, что в других видах спорта уже давно существуют аналогичные шоу-форматы, и там их не воспринимают с такой тяжеловесной серьезностью. В ее трактовке «Битва полов» — это эксперимент на стыке спорта и развлекательного контента, а не попытка окончательно ответить на вопрос, кто сильнее: мужчины или женщины.
Сама Соболенко после матча выступила с эмоциональным ответом критикам. Она подчеркнула, что искренне не понимает, как в этом мероприятии можно найти исключительно негатив. По ее мнению, на корт она принесла высокий уровень игры, а матч в целом получился зрелищным. Да, счет 3:6, 3:6 в обоих сетах в пользу Кирьоса явно не в пользу Арины, но, как она отметила, это далеко не разгром, и внутри игры присутствовала реальная борьба.
Белоруска сделала акцент на медийной составляющей события. По ее словам, за матчем следили легенды тенниса и множество известных людей из совершенно разных сфер. Некоторые из них лично писали ей, желали удачи и признавались, что будут смотреть «Битву полов». Для Арины это главный показатель того, что шоу выполнило задачу: расширило аудиторию и привлекло к теннису внимание тех, кто обычно не следит за турнирами каждую неделю.
Соболенко уверена, что такие проекты помогают развивать теннис и показывают, что этот вид спорта может быть не только строгим и соревновательным, но и ярким, легким, почти праздничным. Она отдельно отметила высокий уровень организации мероприятия, сравнив его с турнирами «Большого шлема» — как по инфраструктуре, так и по интересу к матчу. По ее словам, внимание к «Битве полов» местами приближалось к тому, что обычно получают финалы крупнейших турниров.
Ник Кирьос в своем стиле добавил еще больше эмоций. Он назвал Арину будущей легендой, которая войдет в историю как одна из величайших теннисисток всех времен, а себя описал «тем парнем, который развлекал публику по всему миру». По словам австралийца, их с Соболенко объединяет дружба и любовь к вызовам — именно поэтому они и согласились на участие в таком необычном формате, не имея большого опыта в подобных шоу.
Кирьос посоветовал всем критикам просто расслабиться и получать удовольствие от зрелища. Он подчеркнул, что главная цель — устроить шоу, расширить аудиторию и напомнить, что теннис может быть и игрой, и представлением одновременно. Все претензии в духе «это не тот формат» он предложил игнорировать: по его мнению, люди слишком зациклены на чистоте правил, вместо того чтобы видеть в подобном матче возможность подать теннис новой аудитории.
Важно понимать, почему противостояние мужчины и женщины в теннисе вообще вызывает такой ажиотаж. Физические различия в скорости, силе удара и выносливости объективно существуют, и профессионалы об этом знают. В ATP и WTA давно не спорят, кто «сильнее» в прямом смысле. Зато споры о том, насколько сопоставимы игровые уровни, вспыхивают каждый раз, когда появляется подобная выставочная встреча, пусть даже явно не претендующая на статус спортивного эксперимента.
Сравнение с исторической «Битвой полов» 1973 года всплыло неслучайно. Тогда матч Кинг – Риггс стал символом борьбы против сексистских стереотипов и важной вехой в развитии женского спорта. Современная версия в Дубае не несла столь глобального месседжа: это был прежде всего коммерческий продукт и развлекательный ивент. Однако многие ожидали именно идейного продолжения той истории — и разочаровались, увидев условности формата и подчеркнутую шоу-направленность.
Для женского тенниса участие первой ракетки мира в подобных проектах — палка о двух концах. С одной стороны, растет медийность, увеличивается охват, привлекаются спонсоры, игроки получают дополнительные возможности за пределами тура. С другой — каждый раз возникает риск, что поражение от мужчины, пусть даже в показательном матче со странными правилами, будет использовано как аргумент против уровня женщин в целом. Именно об этом и говорил Роджер Рашид, называя подобные шоу потенциально оскорбительными.
При этом сама фигура Соболенко сегодня для WTA чрезвычайно важна. Она не только выигрывает крупные турниры, но и формирует образ мощной, харизматичной, уверенной в себе спортсменки, которая не боится экспериментов. Для бренда женского тенниса такие личности критически значимы: именно они двигают границы, открывают двери к новым форматам, привлекают молодежь и делают тур эмоционально ярче.
Не стоит забывать и о роли Кирьоса. Несмотря на длительное отсутствие в туре, он сохраняет статус одного из главных шоуменов мирового тенниса. Его участие почти гарантирует внимание прессы и зрителей, но одновременно вызывает вопросы у «традиционалистов», для которых подача снизу и демонстративное отсутствие борьбы — признак неуважения к игре. В этом смысле дуэт Кирьос – Соболенко стал идеальным сплавом спорта и шоу: оба умеют зажигать публику и вызывать полярные эмоции.
Перспективы подобных «Битв полов» во многом зависят от того, какой смысл в них будут вкладывать организаторы и участники. Если это откровенное шоу без претензии на спортивный эксперимент, важно так и позиционировать его с самого начала, не обещая болельщикам «реванша за историческую несправедливость». Тогда зритель будет воспринимать действие как праздник, а не как недосказанную попытку ответить на глобальные вопросы о равенстве.
При грамотном подходе такие матчи могут стать площадкой для продвижения тенниса в регионах, где интерес к турнирной части не слишком высок. Яркая картинка, харизматичные звезды, нестандартные правила, интерактив с трибунами — то, что хорошо работает в телевизионном и цифровом формате. Важно лишь, чтобы при этом сохранялось уважение к профессиональному спорту и не создавалась иллюзия, что выставочное шоу отражает реальное соотношение сил между турами.
История дуэльного матча Соболенко и Кирьоса показала еще один важный момент: аудитория тенниса изменилась. Она стала более разной, более требовательной и более чувствительной к тому, какой месседж несет событие. Одни ждут чистого спорта, другие — зрелища, третьи — яркого социального высказывания. Организаторам будущих «Битв полов» придется искать баланс между всеми этими запросами, если они хотят, чтобы такие проекты воспринимались не только как разовый хайп, но и как осмысленная часть развития вида спорта.
В конечном счете дубайская «Битва полов» стала зеркалом современного тенниса: в нем тесно переплетаются шоу и результат, медиа и история, коммерция и идеология. Арина Соболенко и Ник Кирьос взяли на себя роль лиц этого эксперимента и, несмотря на критику, добились главного — о теннисе вновь заговорили далеко за пределами обычной аудитории турнирных трансляций. А спор о том, где заканчивается игра и начинается спектакль, еще точно не раз всплывет при обсуждении подобных матчей в будущем.